Хайнц Хекхаузен. Мотивация и деятельность. Часть 2. Часть 1. Страница 124 Версия для печати Отправить на e-mail  



В табл. 10.8 приведены полученные данные. «Обычные» наблюдатели больший вес приписывали личностным факторам, и никакой асимметрии в атрибуции удачи или неудачи при этом не наблюдалось. Однако в ситуации сопереживания, т. е. при оценке с позиций действующего субъекта, асимметрия атрибуции наблюдателей сильно зависела от результата: успех они чаще приписывали свойствам действующего субъекта, а неудачу они объясняли свойствами его партнера, что снижало ее отрицательную значимость. Преобладание личностных факторов над ситуационными при успехе не соответствует обычному расхождению в перспективе действующего субъекта. Если результат действия связан с самооценкой, то он сильнее сказывается на мотивационно обусловленной предвзятости атрибуции.

Таблица 10.8

Атрибуция ответственности

При межличностном общении простой констатации причин деятельности, ее результатов и последствий, как правило, оказывается недостаточно, приходится также определять степень ответственности. Констатацию причин ни в коем случае нельзя отождествлять с определением ответственности. Например, родители несут ответственность за ущерб, причиненный их ребенком школе, хотя они сами и не являются непосредственной причиной нанесенного ущерба. Вместе с тем человек, будучи непосредственной причиной ущерба или преступления, может и не нести ответственности за это с правовой точки зрения. Например, если действие было совершено в невменяемом состоянии (правовой термин «невменяемый» в более широком смысле означает того, кому нельзя атрибутировать содеянное) или если человека насильно заставили совершить такое действие. Подоб


ные необычные основания действия оправдывают независимо от констатации причин снятие ответственности.

В многочисленных правовых нормах сложные связи между констатацией причин и определением меры ответственности регулируются с позиций юридической ответственности. От юридической ответственности следует отличать ответственность моральную, зиждущуюся на личных и социальных (или групповых) убеждениях. В данном случае мы ограничимся рассмотрением результатов психологических исследований атрибуции ответственности.

При констатации причин речь идет только о том, может ли и в какой степени личность или личностный фактор рассматриваться как необходимая, достаточная либо дополнительная причина какого-либо эффекта. При определении ответственности личности причины (каузальность) анализируются по трем параметрам [F. Heider, 1958, р. 113]: (1) непосредственность (локальная близость) — опосредованность (удаленность), (2) возможность предвидеть исход, (3) преднамеренность (интенциональ- ность) совершенных поступков. Если последствия действия не только можно было предусмотреть, но они и были предусмотрены при совершении действия, то действующему субъекту приписывается соответствующая интенция [F. W. Irwin, 1971]. В случаях, не вызывающих сомнения, ответственность приписывается индивиду, который считается непосредственной причиной данного следствия и который, предвидя это следствие, тем не менее совершил свое действие. Однако при отсутствии какого-то из трех параметров ответственность также может быть определена. Например, если человек нанес ущерб непреднамеренно, т. е. не предусмотрел его, хотя это можно было предвидеть, то ему вменяется в вину халатность и он привлекается к юридической ответственности.