Хайнц Хекхаузен. Мотивация и деятельность. Часть 2. Часть 1. Страница 109 Версия для печати Отправить на e-mail  



В обоих случаях независимо от того, мотивировано ли печатание Дэвида интрйнсивно или экстринсивно, налицо способности и интенция; как Хайдер [F. Heider, 1958], так и Джоунс с Дэвисом [Е. Е. Jones, К. Е. Davis, 1965] говорили бы о личностной причинности. В обоих случаях налицо эквифинальность, что присуще несубъектной причинности. И все-таки в этих двух случаях субъектной причинности нельзя не заметить различия в локализации причины (или, лучше сказать, в индуцировании оснований). При интринсивной мотивации интенция субъектно детерминирована (personally caused intention—субъектно обусловленная интенция), при эк- стринсивной мотивации она ситуационно индуцирована (environmentally caused intention — интенция, обусловленная окружением). На рис. 10.6 это различение проведено для модели построения действия по Хайдеру.

При ситуационно индуцированном действии устанавливается взаимосвязь субъекта и окружения, но ее не следует смешивать с несубъектной причинностью возможностей окружения, не содержащих интенций, с тем, что исследовали Хайдер (трудность и случай) и Келли (обстоятельства). Другими словами, Деси между субъектной и объектной причинностями выделяет промежуточный тип: если эк- стринсивные последствия результата действия усиливают причину действия, то имеет место ситуационно индуцированная интенция, которую следует приписать субъектной причинности. Тем самым классификация каузальной атрибуции освобождается от ограниченности исключительно альтернативного объяснения поведения либо с первого, либо со второго взгляда. По крайней мере, для экстринсивно мотивированных действий оказывается возможным объяснение с третьего взгляда.

Примером атрибуции мотивации с третьего взгляда может служить работа Энцле и его коллег [М. Е. Enzle, R. D. Hansen, С. A. Lowe, 1975]. В своем исследовании они просили испытуемых объяснить, почему их партнер (помощник экспериментатора) то соперничал, то сотрудничал с ними (согласно известным заранее правилам выигрыша соперничество было либо выгодно, либо невыгодно). Атрибуция поведения партнера относительно факторов личности или окружения основывалась не на главных эффектах обоих условий (способствующая или препятствующая соперничеству возможность выигрыша и соответственно поведение соперничества или сотрудничества), а на их взаимодействии. Если стратегия партнера противоречила возможностям выигрыша, испытуемые склонялись к личностному фактору; если же его стратегия благоприятствовала выигрышу, то решающим считался фактор окружения.