ЧЕРНЫШЕВ А. С. ЛУНЕВ Ю. А. ЛОБКОВ Ю. Л. САРЫЧЕВ С.. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА МОЛОДЕЖНЫХ ЛИДЕРОВ Часть 1. Страница 89 Версия для печати Отправить на e-mail  



Чем же запомнился, чем же был и чем стал для нас "Комсорг"? Очень коротко и в общих словах могу ответить только за себя.

Для меня работа в лагере в 1970 г. была первая и по-настоящему серьезная педагогическая практика. Ведь мои подшефные - это школьные комсомольские активисты, моложе меня всего на 3-4 года, требовали от шефа хорошей подготовки. Были, правда, и смягчающие обстоятельства: среди комсоргов не было так называемых трудных ребят, и это давало возможность достаточно быстро найти к себе сочувствие.

Дело, которому я их должен был немного научить, было достаточно трудным, Например, чтобы уметь проводить политинформацию, прежде всего, необходимо иметь знания. Поэтому надо было вначале "натаскать" ребят и параллельно учить методике. А для этого надо быть самому на самой высоте. И вот получалось так: я учил их, а по существу, учился сам. В этом плане "Комсорг" стал для меня настоящей школой пропагандистского мастерства. Именно там я начал читать свои полновесные, в смысле по времени, лекции, проводить семинарские занятия, "круглые столы", пресс-конференции, которые сейчас только называют новыми формами идеологической работы, т.е. делать то, что делаю сейчас уже профессионально. Чем в данном случае запомнился мне "Комсорг"? В моей уже долгой преподавательской и пропагандистской деятельности именно там была понимающая и самая доверчивая аудитория, что накладывало особую ответственность. А доверчивость была невероятной. Один только случай.

Однажды, в 1974 году приехал я в лагерь в гости поработать просто так. Кто-то из веселых шефов пошутил, сказав ребятам, что я недавно приехал с Ближнего Востока. Меня сразу окружили несколько отрядов и начали просить рассказать, что я там видел. Убедить их в том, что это шутка не удалось. Не помогла даже апелляция к моему хлопковому виду лица и кожи: вера в шефов была абсолютной, а я для комсоргов тогда еще был человеком посторонним. Так что пришлось фактически читать лекцию о положении на Ближнем Востоке, чтобы шефов не подвести, самому стать своим. А главное, как они слушали! До сих пор забыть невозможно. Именно это и порождает любовь к своей нелегкой профессии. Вот такой был у меня исходный ориентир!

А ведь в "Комсорге" кроме доверчивости были еще и доверие, поддержка и сочувствие, сотрудничество и соревнование, искренность и доброжелательность; были чувства братства, юмора, глубокое ощущение нужности себя и своего дела. Вот почему так хочется "тряхнуть стариной".